Первый русский фильм о выживании в дикой природе. Скоро!

Стас МатяшовМысли о выживании, будь то глобальная катастрофа или просто поломка машины далеко от города так или иначе периодически посещают многих из нас. Многие на почве этих тревожных мыслей стараются подготовить себя к подобному стечению обстоятельств. Но одно дело думать об этом, и совсем другое – попробовать реально повыживать. Меня всегда влекла мысль о том, чтобы попробовать что-нибудь такое на деле, но я совершенно не знал, как к этому подойти и с чего начинать. В 2007 году я нашел в интернете форум экстремальной тематики, где в частности активно обсуждалась идея выживания. На нем начали организовываться различные выезды и тренировки по выживанию, в которых я участвовал, тренировался, читал и собирал информацию в интернете. Пока в конце 2008 года мой друг, режиссер Сергей не предложил мне участвовать в новом выживательском проекте. До этого все мои выезды ограничивались по времени тремя — четырьмя днями, он же предложил выживать две недели. Причем проект заключался не просто в выживании, а в съемке документального фильма об этом процессе.Это было для меня вызовом на испытание нового порядка. Я и сам давно размышлял о большом выживании, где смог бы испытать себя, применить все свои знания и опыт, но пока не решался организовать это самостоятельно. Я согласился. У Сергея был опыт всевозможных съемок, но для него это тоже была затея принципиально нового уровня. Мы твердо решили, что обязательно реализуем этот проект, определили для него дату: август 2009, и в дальнейшем мысли о проекте ни на секунду не покидали наше сознание. Так был дан старт претворению в жизнь идеи: «Снять документальный фильм о реальном выживании в дикой природе».

Решение о месте съемок пришло довольно быстро, когда мы поглядели на карту России и ткнули пальцем в самый далекий её уголок. Камчатка! После того, как мы утвердили Камчатку даже далекий для нас Алтай (который мы разрабатывали изначально в качестве места для выживания) стал казаться нам вариантом минимум, на случай, если спонсоров не найдем совсем. И в дальнейшем мы не отказались от Камчатки даже в условиях жесткой нехватки средств. Дальше был долгий и сложный процесс подготовки, поиска спонсоров и разработки модели выживания, в итоге обсуждения которой я должен был выживать один. И вот наконец с грудой снаряжения и техники мы сели в самолет и полетели на Камчатку.

Всё! Мы на Камчатке! Девятичасовой перелет и такая же разница во времени относительно Москвы. Организм был немного не в себе, и мы еще долго не могли понять и поверить, что находимся на краю света. Мы разбили всё наше пребывание на Камчатке на 2 этапа: первый — акклиматизация с посещение Мутновского вулкана, и второй – собственно выживание в районе вулкана Бакенинг. В первый период я еще не выживал, мы тренировались работать с камерой и заодно посетили одно из самых интересных мест Камчатки — окрестности Мутновского вулкана — одного из крупнейших термально-активных мест в мире! В частности Дачные термальные источники. Интересное место – из-под земли во множестве мест вырывается кипяток и пар с разной интенсивностью и температурой. Всё это создает сюрреалистический пейзаж. Эти источники дикие, не облагороженные и в этой естественности их большой плюс. Уже потом мы узнали, что многие другие источники не так живописны и по большей части представляют собой облагороженные ванны в земле безо всякого сюрреализма. Ну и конечно купание-отмокание в горячей воде в диких источниках под открытым небом, когда на улице довольно холодно и в сотне метров уже лежит снег – это удовольствие совершенно нового порядка.

На источниках мы провели два дня, попеременно отмокая в горячей воде и снимая фото и видеоматериал, как для фильма, так и для спонсоров. Далее мы отправились к следующей достопримечательности – к кратеру, в котором постоянно происходит термальная фуморольная активность. Протопав порядка 6 км и одолев перевал, мы стали лагерем. Погода испортилась, небо затянуло облаками, было холодно, туманно, постоянно хмарилось и моросило. На следующий день мы не решились идти в кратер с техникой, т.к. погода не предвещала хороших условий для съемки. Сходили налегке на разведку. На следующий день мы перенесли лагерь поближе к кратеру. Еще 2 дня мы провели в палатке, почти не выходя на улицу. Погода была совсем депрессивной – сильный ветер, мелкий дождь, хмарь. По ночам ветер становился такой силы, что приходилось выходить и укреплять палатку камнями по периметру. Что удивительно, высота была всего порядка 900 метров, но погода и ветры были просто жуткими. А буквально в 300 метрах внизу уже светило солнце и была хорошая погода. Т.е. облака, ветры и дожди висели исключительно над Мутновским вулканом.

Когда погода более-менее улучшилась, мы пошли на съемки. Путь к кратеру и фуморольной площадке лежит по ущелью. Всюду следы чудовищных оползней и камнепадов. Красота термальной активности открывается по нарастающей. Сперва можно видеть парящие выходы далеко внизу, потом, поднявшись выше, к ним добавляется панорама с изумительного цвета ледником и разрушенных острых скал. Далее попадаешь в самый центр этого действа – на фуморольную площадку. Словно ворота, началом этой площадки служат два живописнейших выхода серного газа с накипью вокруг них причудливой формы и ядовито-желтого цвета. За ними идет бесчисленное множество различных парящих ям и кипящих луж.

Тут же в низу обрыва течет река из тающих ледников. Во множестве мест русла этой речки, на стенках каньона и порой даже под водой из земли вырывается газ, создавая абсолютно неземной пейзаж. Серный газ вносил много дискомфорта. Когда попадаешь в серное облако, то сразу начинает разъедать глаза и жечь слизистую так, что дышать невозможно. Мне приходилось для съемки проходов через серный туман идти с закрытыми глазами и задержав дыхание, при этом не провалиться в кипящие лужи. К вечеру мы изрядно надышались серой, нам даже немножко поплохело. Кратер Мутновского вулкана находился в некотором удалении от фуморольной площадки, но тоже представлял художественный и эстетический интерес. Мы отправились в туда только под вечер.

Кратер поразил меня своим контрастом и масштабами. Почти отвесные стены чаши и практически плоское дно. Газовые выходы просто огромны, ежесекундно выкидывают огромные клубы белого пара, всё это место напоминает фабрику облаков. Особо красивыми были выходы на стенах кратера. Периодически слышались звуки камнепадов, россыпи камней внизу говорили о том, что камни здесь падают очень часто. Только при нас, менее чем за час произошло 2 камнепада. Очень велик соблазн спуститься вниз, на плоское дно и посмотреть эту всю красоту поближе. Тут же видны следы совершения таких спусков – привязанная веревка уходящая вниз. При проверке на прочность она порвалась без особого напряжения – серный газ сделал свое дело. Но идти вниз без противогаза я бы не решился. Если на краю кратера еще можно убежать от серного облака, то там, внизу, деться будет некуда и можно просто задохнуться, когда ветер понесет серу на тебя. Удивительный и потрясающий своими масштабами вид очень располагал к созерцанию. Хотелось просто сидеть, ни о чем не думать и любоваться этим зрелищем. Быть в этом живом памятнике того, как образовывались горы и хребты на нашей планете – это здорово и незабываемо. Настала пора уезжать в Петропавловск и готовиться к основному этапу.

И вот очередным ранним утром мы отправились на выживание. Количество вещей погруженных в машину – ужасало. У фотографа Ивана было 3 фотоаппарата, у Сергея режиссера – большой кофр с камерой, штатив и всякая видео обвеска. И при этом никто не отменял прочее туристическое снаряжение. К этому всему еще добавился бензогенератор с канистрой бензина, дополнительная сумка с зарядными устройствами. Местные фотограф и проводник тоже были загружены по полной. В итоге у всех рюкзаки весили за 30. Проект официально начинался в момент высадки из машины в точке начала маршрута. До точки высадки было 4 часа пути. В машине я жадно кушал шоколадки, пирожки и бутерброды. По дороге у нас пробило колесо, и я вначале даже подумал, что ребята это нарочно подстроили, чтобы выживание началось для меня неожиданно. Но нет, все было по-настоящему. Поставив запаску, мы добрались куда хотели. Выгрузили вещи, спрятали бернзогенератор и закладку, Сергей провел последний инструктаж: «Со Стасом не общаться, он сам по себе, мы – сами по себе. Он ведет нас, и мы везде следуем за ним, даже если начинает плутать – не подсказываем ему дорогу. В день идем 3-4 часа, чтобы успевать снимать и отдыхать». Всё. Пошли. Выживание началось.

Состав моих средств для выживания был таков: нож, огниво, репшнур, очки в футляре, фляга армейская с котелком, компас, карта, и сигнальный факел для отпугивания медведя. Сразу возникло это неоднозначное чувство практически абсолютной свободы. Оно радовало и пугало одновременно. От этого в голове возникла какая-то непонятная пустота. Нет никаких целостных мыслей, только обрывки. Я и природа, один на один, и больше нет ничего. В первый день я еще не совсем понимал, что происходит и что мне угрожает. Не знал о чем мыслить, на чем сконцентрироваться. Старался наслаждаться красотой природы и радоваться, что я здесь, на Камчатке – в этом удивительном и красивом краю. Вечером я насобирал дров на всю ночь, чтобы поддерживать костер до утра. Заночевал под стволом поваленного дерева, слегка прикрыв себя от ветра его обломками. Первая ночевка была особенно тревожной. Я вздрагивал от каждого шороха, мне всюду чудились медведи. Спал довольно плохо, просыпался от холода, когда догорал костер, приходилось снова разжигать огонь. Замерзали ноги. С утра заварил Иван-чай и отправился дальше.

Внутренняя пустота убивала меня, и я решил выбрать для себя более близкую цель, чем конечную точку маршрута. Выживание – это не одна большая задача, это много маленьких задач и этапов. По плану я должен был пройти определенный маршрут, это имитировало ситуацию, когда человек потерялся где-то далеко в горах. Близ моего пути находилось несколько озер, и я решил поскорее добраться до одного из них, чтобы попытаться половить в нем рыбу и поохотиться на берегах на прочую живность. Возле больших масс воды всегда больше жизни, чем на склонах гор.

День 2

Весь следующий день мы шли и почти не снимали. По пути я, где было возможно, питался голубикой и цветами Иван-чая. Была хорошая погода, открывались потрясающие виды на вулкан Бакенинг, но эта красота была какой-то тревожной. К вечеру мы вышли к домику, в случае реального выживания я бы естественно заночевал в нем и воспользовался тем, что нашел в нем, но концепция фильма не предусматривала таких бонусов. Я отправился строить укрытие. В округе не было ягод, и на ужин у меня был все тот же Иван-чай.

День 3

На следующий день я встал поздно. Утро стало моим любимым временем суток. За ночь я сильно выматывался от прерывистого сна, неудобного настила, холода и страхов. А утром, когда выходило солнце, становилось тепло и уже не нужно следить за костром, я мог позволить себе немного поспать без напряжения. Первое что я увидел по пробуждению – был Серега с камерой. Я понял, что уже довольно много времени и начал вставать. Кроме Сереги я никого не видел этим утром, решил, что они задерживаются в домике и потом нагонят нас.

Это был третий день. В организме из-за голода начинались переходные процессы, я плохо соображал и просто на автопилоте шел, смутно помня задуманный маршрут. В голове было совсем пусто. Я раздражался из-за медленной скорости нашего передвижения. Огромный рюкзак Сергея не позволял идти быстро, тем более что мы часто останавливались для съемок проходов. Для меня это было непривычно, я все время торопился. Открывающиеся чудесные виды создавали внутренний контраст спешке и раздражительности. Всё смешалось.

Ближе к полудню мне стало совсем не по себе. Хотелось упасть и уснуть. Рациональное мышление и рассудительная деятельность в этот промежуток времени совсем отсутствовали, и это вылилось в неверно принятое важное решение. Начался небольшой подъем (до этого мы шли по горизонтальной долине) и я ошибочно принял его за ключевую возвышенность на карте, где мне нужно повернуть к озеру. Это был критический момент. Я повернул не туда, но тогда еще не знал этого.

Мы с Серегой начали подъем по руслу ручья. Мне все мерещилась тропа. Я всё время ожидал, что вот-вот из-за поворота откроется вид на плато перед озером и нужно пройти еще чуть-чуть. Наивный. А подъем тем временем становился всё круче и всё сложнее. Из удобных каменных ступенек русло превратилось в иррациональную россыпь больших мокрых камней, и наша скорость с учетом рюкзака Сергей стала совсем маленькой. Делаем волевые усилия — снимать кадры.

Мы поднялись довольно высоко. Троих наших спутников всё еще не было видно, я старался не думать об этой проблеме, хотя в глубине души понимал, что где бы они сейчас ни были – здесь они нас не найдут. Вполне логичным было бы обсудить этот момент, но общаться было нельзя. Начинало вечереть, мне уже пора было ставать на ночлег, но вокруг не было ни одного приемлемого места. Мы всё шли и шли вверх. Я начал приходить в отчаяние, но боролся с этим состоянием мыслями о том, что мне по большому счету все равно где выживать. Но до конца освободить сознание не давала ответственность перед проектом. Сами того не замечая начинаем относительно много общаться.

Сергей сказал мне, что на самом деле наши друзья не отстают, а ушли гораздо раньше нас и сообщили, что будут стоять на перевале. «Что за бред?!» — подумал я. Ведь очевидно, что разделившись в незнакомой местности, собраться потом вместе нереально.

Уже ближе к закату мы вышли на миниатюрное живописное озерцо, на его берегу были пологие места, и валялись дрова. Решили ночевать здесь. Место было очень живописным, вода в озере была прозрачной, берега поросшие растительностью, на противоположном берегу был красивый склон. Я начал готовить место для ночлега. Настелил травы под земляным выступом, собирал дрова. Сергей разложился неподалеку и тоже занялся бивуачными работами. У него не было палатки и на наше счастье небо не предвещало дождя. Теперь мы выживали уже вдвоём, с той лишь разницей, что у Сергея была еда, спальник, но при этом 41 килограмм в рюкзаке. Смешанные и контрастные чувства были в это время. Все было не так уж плохо, но и многое меня волновало. Это трудное состояние, когда нельзя полностью предаться одному настроению, поэтому приходилось делать сильные внутренние усилия для поддержания себя в стабильности.

День 4

Опять трудная ночь. Дрова на берегу были сырыми, и чтобы разжечь теплый костер приходилось делать много усилий. Просыпаясь ночью от холода, я порядка сорока минут тратил на восстановление костра. К концу ночи у меня даже не было сил, чтобы дуть на тлеющие угли. Я не мог дождаться утра, чтобы немного поспать без напряжения. Но и тут я не мог успокоиться, постоянно спешил и не мог расслабиться – мне хотелось поскорее выбраться к озеру, и поэтому я постоянно поторапливал себя.

Место у озера оказалось своеобразной ловушкой. Когда мы с Сергеем собрались уходить, он отправил меня вверх на склон, чтобы снять проходы. Мы договорились, что я буду ждать его там. Прошел склон, лег полежать, почти заснул – не давал покоя гнус. Я решил вернуться и посмотреть, почему так долго нет Сергея. Через час после выхода он переместился всего лишь на противоположный берег этого озерца, метров 30. Я снова стал ждать. Меня мучила эта задержка, и очень манил склон, за которым я наивно ожидал увидеть озеро. Прошло еще около часа, Сергей все не показывался, я снова вернулся, чтобы посмотреть – он шел где-то внизу по руслу ручья. Как выяснилось, он физически не мог пройти по склону, где шел я. Огромный рюкзак смещал центр тяжести и Сергей просто соскальзывал со склона, даже если полз на четвереньках. Путь по руслу, где на дне лежали камни – был единственной возможностью. И то, он периодически попадал в ловушку из стланика – рюкзак со штативом поперек застревал в ветках, и ему приходилось снимать всю свою ношу и протаскивать все по частям.

Я взял штатив, чтобы помочь Сергею. Иначе мы выбирались бы из этой ловушка до вечера. Эти 400 метров траектории и 300 метров набора высоты заняли у нас около 4-х часов. При этом через силу заставляли себя периодически снимать. Меня снова мучили перепады настроения. Наш темп сильно угнетал меня, обстоятельства давили, но глядя на окружающую красоту, я приходил в восторг и радовался. Красота спасала меня.

Перед выходом на гребень, Сергей уходил вперед, чтобы снимать естественные реакции. И всегда, перед тем как мне откроется новый вид, я ждал, пока Серега развернет камеру, чтобы снять свежие и живые эмоции. Мы вышли за гребень. Озера за ним не оказалось. Я уже понял свою ошибку в навигации и знал необходимое направление. Спускаться вниз и искать дорогу я не хотел, т.к. планировал выйти на желанное озеро по верху. Тем более что здесь, наверху, виды были просто потрясающими. Высота была более 1000 метров. Мы пошли к следующему отлогу, за которым я, как и раньше, надеялся увидеть озеро.

Вулкан Бакенинг был хорошим ориентиром. Погода была ясная, и его было видно. Я по компасу определил азимут вулкана, проложил на карте прямую линию по азимуту и пытался определить свое местоположение. Всё говорило о том, что за тем видимым отлогом уже точно должно быть видно озеро. Эти мысли очень обнадеживали меня, я спешил, раздражался на наш темп, очень хотел заглянуть за гребень. И какого же было моё разочарование, когда за очередным отлогом не оказывалось озера. Постепенно приходили мысли о неадекватности карты, т.к. я не находил на ней соответствующих реальности форм рельефа. Я уже не знал, кому верить – своим ощущениям или карте.

Следующий отлог – тоже ничего. Контрасты становились всё сильнее: с одной стороны я не видел своей цели, но вновь открывающиеся виды так радовали глаз, что я забывал о многих проблемах. Шел четвертый день. Уже вечерело, пора было становиться на ночлег. Штурмовать следующий отлог было решено завтра. Издалека определяем место для ночевки. И вдруг… Медведь! Идет себе как рас там, где мы наметили ночевать, уходит вдаль. Но это не изменило наших планов. Нам повезло – мы нашли родник, хотя уже почти отчаялись напиться воды. Закат застал нас во время бивуачных работ. Это был, наверное, самый красивый закат за все путешествие. Вокруг – резкие, контрастные скалы, безоблачное небо изумительного цвета, вулкан Бакенинг, подсвеченный заходящим солнцем – я оставил все дела, просто стоял и любовался закатом. Настолько хорошего настроения у меня не было уже давно.

Изначально показавшееся мне совсем непригодным место для ночлега оказалось в итоге самой лучше ночевкой из всех. Сухие дрова разгорались быстро, рядом было много шишек, которые я запекал в углях. Из плоских камней я построил отражатели вокруг костра – от этого было гораздо теплее. А перед сном положил в ноги нагревшийся камень, было очень приятно чувствовать тепло на ступнях, которые все время мерзли на предыдущих и последующих ночевках. Утро было столь прекрасным, что у меня практически не было мыслей. Они были не нужны. Я как бы стал частью всего этого. Растворился в природе. Все те трудности, по пути в это место окупились с лихвой закатом и рассветом. Я настолько зарядился нынешней красотой, что морально воспарял и был в боевом состоянии духа – идти дальше, вперед, к цели!

День 5

Утро. Встали. Пошли. За следующим отлогом – ничего. Не беда. Я уже привык. Гораздо большей проблемой стало то, что склон становился настолько крутым и сыпучим, что траверсировать его не представлялось возможным. Жаль, но приходится начинать спуск. И он был для нас сложнее, чем подъем. Особенно спуск давался перегруженному Сереге. Порой он просто не мог идти и скользил по траве склонов. Ущелье вокруг нас становилось все круче. Уже начинало вечереть, а за день мы прошли совсем немного. В обозримом пространстве не виделось ни одного подходящего места для ночлега, хотя бы более-менее пологого. Делать нечего – решаем ночевать на склоне в небольшом участке леса. Как придется.

Ужасное место – крутой склон, иррациональный лес вокруг. Но я уже стал замечать такую особенность: сначала вокруг всё такое неприветливое, одинаковое и чужое, но вдруг выбрал место, положил рядом вещи – и оно сразу становится своим, родным и уютным. Так было и здесь – у меня была небольшая ямка с возможностью спать калачиком на одном боку. Стандартные вечерние процедуры: сбор дров, разведение костра, приготовление компота из того, что нашел за день. Настроение хорошее. Из беспокойств только сложности с работой на камеру и медленный темп. Ночь. В короткие промежутки сна мне даже успевали сниться сновидения. Как ни странно, мне не снилась еда или теплый ночлег, это были абстракции с размытым смыслом.

День 6

Утром мы продолжили спуск. Ручьи, камни, непроходимые заросли – всё это уже норма. Ближе к обеду мы спускаемся обратно в долину. Из-за высокой растительности трудно ориентироваться, не видно ни Бакенинга, ни других ориентиров. Я нервничаю. Начинаю требовать у Сереги посмотреть на ГПСе верно ли мы идем. Он отказывает. Судорожно смотрю на карту каждые 2 минуты и не выпускаю из рук компас. Я уже не знаю, кому верить. Верить ли себе, верить ли карте.
Внезапно мы вышли на тропу. Её направление меня устраивало, начал идти по ней и совсем расслабился. Мы вышли на открытое пространство, где было много крупной голубики. Чувство голода меня уже давно не беспокоило, я ем ягоды лишь потому, что надо есть, ну и, конечно, потому что они вкусные.

Я почему-то полагал, что данная тропа идет непосредственно к тому озеру, на которое я хотел. Чувство навигации подсказывало мне, что уже пора бы поворачивать, но я упорно продолжал идти по тропе, и прошел нужный мне распадок, ведущий к озеру, даже не заметив его. В данный момент меня все устраивало, темп был хорош, идти легко, мыслительные процессы отключились.

Тропа закончилась так же внезапно, как и началась. Поискав её в окрестностях, обнаруживаем её на склоне, уходящем резко влево. Я обрадовался этому событию, т.к. уже давно ожидал поворота. Мозг снова отключается, просто иду по тропе и ни о чем не думаю. День подходил к концу, а у нас было совсем мало воды, и её источников мы пока не наблюдали. Решаем идти до тех пор, пока не найдем воду.

Нашли снежник, из которого вытекал ручеёк, но решаем пройти еще немного дальше, поискать место поудобнее. Сергей методично заходит за гребни первым, чтобы снять мои эмоции, если вдруг откроется вид на что-то интересное. И вдруг за очередным перепадом я вижу воду! Я не мог поверить, что наконец то нашел озеро. Я бежал к нему, несмотря на усталость и бессилие. Но меня снова ждало разочарование – это было совсем крохотное озеро, вовсе не то, на которое я планировал придти. Но я не расстроился, обстановка менялась в хорошую сторону, до этого я не видел озер и это радовало меня. Было два предположения: первое – что это какая-то отдельная часть большого озера, а все остальное просто немного дальше, и второе – что это вообще другое место. Решаем ночевать здесь. А разбираться с навигацией я планировал утром.

Сегодня «Меридиан» — прошла половина времени выживания, шесть дней. Вечером Серега делает мне сюрприз – показывает на карте, где я нахожусь. Это крохотное озеро есть на карте. Я, как и чувствовал ранее, прошел мимо задуманной цели и находился значительно дальше, чем надо. Зато это открывало возможность пойти на еще большее озеро. А там уже можно было бы и поохотиться, и попробовать поймать рыбу. Теперь все мои мысли о том, как бы поскорее добраться туда.

День 7

Утром, во время сборов мы услышали крики где-то вдалеке. Подумали, что это наши. Выяснилось, что это фотограф Иван кричал и искал нас. Как оказалось позже, все эти дни, когда мы были порознь, он больше всего заботился о нашем поиске, ежедневно таскал на перевал дрова и жег сигнальные костры, везде, где они проходили – оставлял записки, напрягал камчатских тоже искать нас.

С последней стоянки мы пошли прямиком на озеро. Я уже окончательно сориентировался и хотел поскорее добраться до места. Когда мы преодолели перевал, озеро уже виднелось внизу, но дорога до него показалась мне очень долгой. Скорее к нему… И вот наконец то, берег, и вода! Сбылась словно маленькая мечта. Странные смешанные чувства были у меня в момент, когда я буквально прыгнул в воду. Она была холодная, смысла мокнуть не было вовсе, но я настолько морально тосковал по нему, что это было для меня необходимо. Хотелось ощущать воду и понимать что это не сон и я на самом деле здесь и сейчас. Всё – главная на этом этапе цель достигнута. Странно, но я не чувствовал радости от достижения цели, а ощущал лишь некоторое облегчение, смешанное почему-то с тревогой.

Сегодня эстетика взяла верх над здравым смыслом: я долго искал укрытое от ветра место, но в итоге построил шалаш на берегу озера. Это открытое и более продуваемое место, тем более у воды всегда холоднее. Но к тому времени я настолько устал спать во всяких чащах, что даже в ущерб теплу хотелось открытого пространства и красоты. Я хотел просыпаться и видеть эту красоту, а не ветки и заросли вокруг себя. Я хотел ощущать простор, а не тесноту очередной жопы. Я хотел сидеть у костра на берегу озера и любоваться им.

День 8

Наступил ответственный, восьмой день. Главная цель прихода на озеро – охота и добыча животной пищи. В озере есть рыба, а на полянах вокруг обитают суслики. Я соорудил себе копьё из ножа и палки, и, набравшись уверенности, отправился на охоту. Начать решил с сусликов. Около часа бродил по полю и высматривал их норы и их самих. Сначала кроме нор ничего не было видно, но потом вдруг появилась парочка и самих сусликов. Подхожу медленно, чтобы не спугнуть. Копье наготове. Бросок… мимо! Я гонюсь за ним, но он ускользает от меня в нору. Пробую выкурить их оттуда, развожу огонь сверху норы, задуваю дым внутрь и смотрю по сторонам — не выбегают ли они из запасных выходов. Но тщетно. Очевидно, эти зверьки слишком хитры и проворны для меня.

Отчаявшись добыть суслика, я пошел к берегу озера. Рыбу я ловил в месте, где озеро переходит в реку. Огромные рыбы виднелись под водой. Вот она, еда! Но подойти к ним близко было очень трудно. Когда я подходил на пять-семь метров, они начинали уплывать, а с такого расстояния попасть моим копьем было нереально, тем более что копье я держал впервые в жизни. Долго выжидать на одном месте тоже не получалось – вода очень холодная, а у меня и так мало сил. Но я продолжал пытаться. Караулил их на камне, пытался загнать их на себя, кидая камни с другой стороны стаи, заходил поглубже, заходил с другого берега. Но когда рыба не на нересте – она проворна и умна. Бросок… попадаю рыбине по спине, вижу, что ранил её, но она всё равно уплывает.

Вдруг, стоя на берегу, вижу: плывет большая рыбина, совсем близко к берегу, по мелководью, еле плетется, явно уставшая от длинного заплыва. Это шанс. Меня охватывает паника, я судорожно бросаю копье – мимо. Рыбина, немного взволновавшись, плывет чуть быстрее – я бросаюсь на неё и пытаюсь схватить руками – выскальзывает! Чёрт! Снова метаю копье – мимо, а рыба тем временем начинает уходить на глубину. Бросаю копье – мимо. Всё… ушла совсем глубоко… Черт! Как же жаль, это был реальный шанс, и я упустил его. Я отчаянно надеялся, что будут еще такие, ждал, ходил вдоль берега, высматривал. Но бесполезно. Это был последний шанс.

С чувством полного опустошения я пошел обратно в свой шалаш. Было очень грустно, что ничего не поймал сегодня. Я потратил столько сил в пустую. Единственное что мы сегодня имеем – это дохлая рыбина, которую Сергей нашел на берегу. Сообща решаем завтра еще один день посвятить охоте. Погода начинала портиться, небо затянуло, и иногда срывалась морось. На душе тошно. И дело даже не в том, что я сегодня не смог полакомиться рыбой или сусликом, а в том, что хотелось кадры успешного лова включить в фильм и насытить его динамикой.

Ночью случился пожар – загорелась высохшая на шалаше трава, и я проснулся в кольце горящего выхода. Не выходя из шалаша, поспешно тушу руками возгорание участки. Но даже это событие с испугом и приливом адреналина не сняло мою сонливость, я настолько был вымотан, что сразу же завалился спать дальше.

День 9

Ближе к утру я подскочил от того, что на мне загорелись штаны. Слишком уж близко придвинулся к костру. Теперь на одной штанине была большая дыра, а на второй – сплавившийся участок. Каким то чудом я не обжегся сам. Это событие с одной стороны огорчило меня, все-таки жаль одежду, а с другой – это был хороший момент для фильма. Драматизм, понимаешь! Вот утром придет Серега – я ему все расскажу.

Несмотря на ночные перипетии, я постарался встать пораньше. Заметил, что крупная рыба плавает прямо рядом с моим лагерем. Принимаю решение не идти к истоку реки, а попытаться ловить рыбу здесь на остатки найденной вчера мертвой рыбины. Бросая в воду небольшие куски наживки, мы видели, как мелочь и крупняк трепят мясо своего родственника. Хорошая приманка. Крупная рыба по-прежнему боялась подходить близко, поэтому я сделал импровизированную ловушку. Взял верх от термобелья, вставил внутрь упругие тонкие ветки, с двух концов привязал веревку – получилось некоторое подобие сачка. Все это я клал на дно и в центр помещал кусочек рыбы.

Идея была в том, что рыба привлеченная запахом приманки будет проплывать над этой ловушкой – в этот момент я должен был дернуть за веревки. Сачок бы расправился, и рыба оказывалась бы внутри. Пока я устанавливал все это дело, мне удалось поймать небольшую рыбешку прямо рукой. О! Как я загорелся! Несмотря на её крошечный размер – это было больше чем рыба, это был отдаленный намек на удачу! Решил тут же приготовить её – сорвал первый попавшийся большой лист, завернул и положил в угли. Время до её приготовления показалось мне вечностью. И вот она – запеченная. Этот запах, сводит меня с ума. Откусив первый кусочек, я почувствовал, как время остановилось. «Божественно», — всё, что смог произнести я. И это было на самом деле так. «Я в жизни не ел ничего вкуснее», — сказал я, уже облизывая пальцы.

Возбужденный этой удачей, я принялся неистово ловить рыбу руками и ловушкой. Но смог поймать своим сачком еще только две мелкие рыбешки. Ближе к полудню рыба стала редкой и шустрой. Я уже совсем замерз стоять в воде и прекратил лов. Уже вне контекста выживания мы пробовали ловить рыбу на крючок тройник, но тоже безуспешно. Клев закончился. Остаток дня мы снова безуспешно пытались ловить сусликов. А к вечеру я вернулся к самому древнему способу пропитания человека – собирательству. Собрал полный котелок голубики с водяникой, часть съел так, а остальное размял и подогрел на костре – получилось что-то вроде варенья.

Погода по-прежнему была хмурой. Дул ветер и с неба сыпалась морось. Густой туман заволок все вокруг. Несмотря на сегодняшний улов, настроение было ни к черту. Главная задача – это добыча животной пищи была не выполнена. Хотелось поймать что-то существенное не столько для утоления голода, сколько для насыщения фильма событиями. Это сильно огорчало меня. Ну и вдобавок ко всему у меня не очень ладилась работа с камерой – я много говорил не того и не так.

Уже третий день я спал на одном боку, от этого все тело болело. По всей видимости, я застудил мышцу на бедре, от этого в ней ощущалось жжение, порой не дающее заснуть. По непонятным причинам сильно распухла кисть руки, это беспокоило меня, я боялся что это заражение. Спать ложился совершенно морально и физически разбитый.

День 10-й– начало возвращения

Всю ночь моросило, и утро не встретило нас солнечным рассветом. Настала пора возвращаться. Свой маленький лагерь я покидал с чувством невыполненного долга и мыслями о том, что нужно будет вернуться сюда еще и завершить начатое. Оставшееся время будет полностью отдано возвращению, и ничего интересного, скорее всего, уже не произойдет.

Я уже вполне реально ощущал упадок сил – ребята с тяжеленными рюкзаками шли в горку быстрее, чем я налегке. Высохшие за ночь ботинки и штаны полностью промокли в первые же пять минут движения по мокрой высокой траве. Из-за сырой обуви обострились все потертости и раны на ногах, возникли большие болючие водянки, было больно идти.

К вечеру мы успели дойти до того домика, который нашли на второй день выживания. Все жутко устали. Естественно, в доме ночевать мне было нельзя, и более того, я даже не мог воспользоваться прошлым местом ночевки, т.к. это место уже было снято на камеру. Морось не прекращалась весь день и, судя по всему, не собиралась прекращаться ночью. Я уже помышлял о том, чтобы плюнуть на всё, повалиться где-нибудь под деревом без костра, и просто перетерпеть ночной холод. Но всё же нахожу в себе силы собрать дров и построить укрытие. Ствол поваленного дерева обложил тонкими ветками и застелил травой и борщевиком. Ребята затопили печь и грелись в доме. Серега отснял мое вечернее интервью и ушел в дом.

В этот вечер на меня охватило чувство жуткого одиночества. Да, я не был один в этом походе, но я был совершенно одинок относительно условий своего существования, своих проблем и своего внутреннего мира. Я заметил, что начал разговаривать сам с собой и с окружающими предметами – с деревьями, с дровами, с лесом, с костром, с рекой и т.д. Я вплотную подошел к грани коренного внутреннего изменения.

День 11-й день – последний

Хмурое утро. Меня разбудил Серега с камерой, пришедший снимать традиционное утреннее интервью. Не помню, что я сказал, но это было первое интервью, в котором прослеживалась идея «Как же меня всё это достало». Шел одиннадцатый день, по идее я должен был выживать 12 дней, но еще одна ночевка ничего бы не изменила, и оставшееся время не внесло бы ничего интересного, мы решили, что если сегодня выйдем к дороге, то завершим выживание и поедем домой. Это решение обрадовало меня. Я уже несколько дней жил в режиме: «главное продержаться еще немного».

Снова промокшая за пять минут одежда. Снова сильно болят мозоли на ногах. Сил остается всё меньше. Периодически останавливаюсь подкрепиться голубикой. И вот мы вышли на дорогу, к условленному месту встречи с транспортом, но на день раньше. Сергей объявил официальное завершение выживания. Я перешел в состояние флегматичности и фантастического спокойствия. Всё – я выжил, я справился, теперь мне ничего не страшно!

Ребята предложили мне поесть сухого пюре, но я отказался, я хотел, чтобы первое, что я съем было что-нибудь другое. Уже давно размышлял, чего бы мне больше всего хотелось, и пришел к выводу – что просто свежего хлеба. Мы развели небольшой костер и стали ловить попутный транспорт до Петропавловска. Поснимали еще немного видео. В конце концов, нас подобрал рейсовый автобус и наше скитание закончилось.

Источник: Выживание на камчатке

Вам также может быть интересно...

2 комментария

  1. Slevin:

    Я прекрасно могу понять человека, который долго и упорно идет к озеру, все понимаю, устал, нет сил и т.п. но…
    1. Сусликов можно было-бы попробовать поймать на примитивные ловушки (силок, капкан с приманкой (пружинящая палка + петля))
    2. Ножом рыбу?! Мда… Острогу сделать из палки не вариант? :) Ну ей богу, не на кабана же идем, для рыбы нужно как можно больше наконечников, ну лес же рядом е мое. :)
    3. Ночью как правило рыба подходит близко к берегу, факел (трут + сосновая смола) + острога, дают порой замечательные результаты.
    4. Речных обитателей кроме рыбы не было? (мидии, раки)
    Я очень надеюсь, что в фильме все это будет, т.к. это основы добычи пропитания и что автор статьи просто «опустил» эти подробности, чтобы нам было на что посмотреть в фильме. И повторюсь, респект человеку, который отправился вот так выживать, молодец. Ну а если ничего этого не будет, что-ж, готов «списать» все это на очень сильную усталость и голод, мозг отказался работать. :)

  2. ivan100:

    Два года или уже три я слежу периодически не появился ли этот фильм.Но сколько можно людям голову морочить,издеваются создатели фильма или умерли давно.АУ! Закройте тему.Уже смешно.

Добавить комментарий